Почуяв кризис, вирусы обнаглели: По ряду опаснейших инфекций заболеваемость выросла в разы

По информации Роспотребнадзора, в 2025 году на территории Российской Федерации наблюдался подъём уровня заболеваемости некоторыми инфекционными болезнями по сравнению со средними многолетними значениями.

Самый существенный прирост зафиксирован по гемофильной инфекции, ее показатель превысил обычный многолетний уровень более чем в 19 раз. Это группа опасных бактериальных заболеваний, вызывающих менингит, пневмонию, сепсис.

Помимо этого отмечено увеличение случаев гриппа и краснухи в шесть раз, воспалениюе оболочек головного мозга или заражение крови из-за листериоза — в три раза, генерализованных форм менингококковой инфекции — в 2,5 раза, а также энтеровирусных инфекций, не связанных с полиомиелитом — в 2,4 раза.

Общее количество зарегистрированных в стране случаев инфекционных и паразитарных заболеваний за 2025 год составило 35,7 миллиона, что на 9,3% меньше по сравнению с 2024 годом, когда было выявлено свыше 36,1 миллиона случаев.

Обитающие на российской территории иксодовые клещи, комары, вши, блохи, а также мошки, слепни и москиты тоже могут являться переносчиками ряда опасных для человека инфекций.

Врач частной практики Иван Сергеев считает, что здесь сыграл свою роль комплекс факторов:

— Без анализа конкретных региональных условий и структуры заболевших делать однозначный вывод о причине роста заболеваемости было бы некорректно, но не будет лишним вспомнить про глобальное потепление, которое приводит к расширению ареала обитания некоторых насекомых и увеличению периода их активности.

Аномальные погодные явления, связанные с потеплением, напрямую влияют на распространение инфекций: паводки вымывают канализацию, способствуя вспышкам кишечных заболеваний, а жара и влажность ускоряют размножение кровососущих.

«СП»: Можно ли связывать экономический кризис, напряжение в обществе и рост инфекционных заболеваний?

— Хотя такая связь и существует, но она сложная, опосредованная и не всегда линейная. Прямой зависимости типа «кризис даёт мгновенный рост заболеваемости» нет, однако имеется множество косвенных механизмов, которые при неблагоприятном стечении обстоятельств способны приводить к ухудшению эпидемиологической ситуации.

Экономический кризис ведёт к сокращению бюджетов на здравоохранение или к их недостаточному росту при инфляции. Это проявляется в дефиците лекарств, вакцин и тест-систем.

Происходит снижении охвата детей профилактическими прививками, например, против гемофильной инфекции, краснухи. Задержки в диагностике и лечении этих заболеваний тоже способствует распространению болезней.

Кроме того, как практикующий врач не могу не сказать о том, что снижение контроля за оборотом лекарств может привести к бесконтрольному приёму антибиотиков населением. Это является мощным катализатором для появления и распространения штаммов бактерий, устойчивых к лечению.

«СП»: Происходит ли ухудшение санитарно-гигиенических условий?

— Роста безработицы у нас вроде нет, но при этом происходит реальное снижение доходов, вынужденное уплотнение населения в разного рода общежитиях строителей, коммуналках, временном съёмном жилье.

Всё это повышает риск передачи воздушно-капельных и контактно-бытовых инфекций.

Ухудшение доступа к чистой воде, качественному питанию и канализации, напрямую влияет на распространение кишечных инфекций, особенно у маргинализированных групп. Но не только, то и дело появляются новости об их вспышках в кафе или детских учреждениях.

«СП»: На фоне стресса и недоедания происходит ослабление иммунитета?

— Социальное напряжение и хронический стресс подавляют иммунную систему через повышение кортизола и дисрегуляцию цитокинов. Дефицит полноценного белка, витаминов A, C, D, группы B и микроэлементов, при вынужденной экономии на питании делает организм более восприимчивым даже к условно-патогенным агентам, снижает эффективность вакцинации, считает эксперт…

Социальное напряжение может проявляться в недоверии к властям и медицине, в отказе от вакцинации, как форме протеста или из-за слухов, в пренебрежении карантинными мерами. Оно активно эксплуатируется в информационном поле — кампании по дезинформации о вреде вакцин, распространяемые через социальные сети и мессенджеры, подрывают коллективный иммунитет значительно быстрее, чем даже экономические трудности.

К тому же в кризис часто начинается «движуха», внутренняя и межгосударственная миграция, ведь люди переезжают в поисках работы, например, «на севера», бегут из зон конфликтов. Пункты временного размещения перенаселены, там не то, что плохие санитарные условия, просто отсутствие прививочного налаженного быта у прибывших — это классические причины, триггеры вспышек кори, менингококковой инфекции, гриппа и энтеровирусов.

Вообще рост миграции влияет на статистику двояко. С одной стороны, мобильные группы населения «завозят» инфекции из депрессивных регионов. С другой, трудовые мигранты часто попросту выпадают из поля зрения официальной медицины и обращаются за помощью только в острых случаях, что искажает общую картину не только заболеваемости, но и смертности.

Даже при должном финансировании система может оказаться не готова к резкому наплыву пациентов с разными инфекциями. Это ведёт к внутрибольничному инфицированию, смешиванию разных патогенов у одного пациента и ошибкам в диагностике из-за хронической усталости медицинского персонала.

В целом же связь болезней и кризисов, конечно, существует, о чем говорит и исторический опыт, достаточно вспомнить эпидемии чумы, оспы, холеры, «испанки». Но эта связь опосредована и определяется длинной цепочкой: экономический кризис, вызывающий социальное напряжение приводит к снижению доступности медицины и прививок, ухудшению условий жизни, ослаблению иммунитета, рискованному поведению и миграции, что и повышает вероятность вспышек инфекционных заболеваний.

Однако связь эта не фатальна, при грамотной социальной политике, сохранении финансирования здравоохранения и доверия к профилактике рост инфекций можно успешно сдерживать даже в кризис.